— Миссис Тахион? Это я, сержант Борк. Холодновато нынче, верно? А в участке вас ждет такая хорошая камера, теплая и уютная, да? Пожалуй, для вас там даже найдется кружка горячего какао, если вы прямо сейчас пойдете со мной…

— Она что, не видит, что написано на знаках? Чокнутая, что ли? — вполголоса спросил солдат. — Она же прямо рядом с тем домом, в подвале которого бомба!

— Да… нет… она того… — сбивчиво объяснил сержант. — Немного… не такая, как все. — Он повысил голос и снова принялся увещевать миссис Тахион: — Просто стойте там, дорогуша, а я к вам сейчас подойду, хорошо? А то ведь на всем этом мусоре недолго и споткнуться, правда?

— Э, да она что, мародерствует? — спохватился солдат. — За воровство из разбомбленных домов и расстрелять могут!

— Миссис Тахион никто расстреливать не будет. Мы ее знаем, понимаете? Прошлую ночь она провела у нас в участке.

— Что она натворила?

— Да ничего. Мы пускаем ее переночевать в свободную камеру, когда на улице холодно. Я дал ей шесть пенсов и старые ботинки, которые еще вчера принадлежали моей маме. Слушай, ну посмотри на нее. Она тебе в бабушки годится, бедная старушенция.

Миссис Тахион следила за их медленным приближением совиными немигающими глазами.

Вблизи солдат разглядел, что это крошечная сухонькая старушка в некогда нарядном платье, поверх которого был намотан в несколько слоев весь остальной ее гардероб. На голове у нее красовалась фетровая шляпа с пером. Прежде чем остановиться, миссис Тахион толкала перед собой проволочную корзину на колесах. На корзине виднелась металлическая табличка.

— Тес-ко, — по слогам прочитал солдат. — Что это?

— Понятия не имею, где она берет добрую половину из той ерунды, что таскает с собой, — шепотом ответил сержант.

Тележка на первый взгляд была доверху завалена черными мешками. Но было там и кое-что еще, и это кое-что поблескивало в лунном свете.